Новая Голландия

Новая Голландия

В уходящем году одним из самых обсуждаемых событий культурной жизни Петербурга стало открытие для посещений Новой Голландии. Об этом говорили и писали все городские СМИ, но сквозь шквал одобрительных отзывов, переходящих порой в восторженные, почти не слышны были голоса тех, кто усомнился в однозначной позитивности произошедшего события.

Для справки: идея передачи острова под культурные функции впервые была озвучена архитектором Вениамином Фабрицким еще в 1977 году. Но задача отнять земли у военного ведомства выглядела тогда крайне нереалистично, и передача острова под общественные городские нужды состоялась только в 2004 году.

После этого было проведено два международных архитектурных конкурса, посвященных проблеме реконструкции острова. Результаты первого были отменены под натиском общественности. В случае реализации, по мнению градозащитников, проект англичанина Нормана Фостера оказался бы чрезмерно агрессивным вторжением в городскую среду.

Во втором конкурсе победу одержало американское бюро WORKac. Но представленный американцами проект также не учитывал всех особенностей градостроительного контекста, и был отправлен на доработку. В Голландию. В мастерскую West 8, специализирующуюся на создании объектов ландшафтной архитектуры. Очередной этап доработок проект претерпел, вернувшись в Петербург. Местные специалисты, занимающиеся сегодня его реализацией, адаптировали его к нашим культурным и административным особенностям.

Казалось бы: какие вообще могут быть поводы критиковать «Новую Голландию»? Недостаток культурно-развлекательных общественных пространств в Петербурге и их низкое качество не оспаривается никем. Кроме того, с началом реализации проекта окончательно рассеялись опасения за будущее расположенных на острове ценных архитектурных памятников. Плотная событийная программа, представленная организаторами, и функциональное разнообразие входящих в состав комплекса объектов должны способствовать постепенной капитализации территории.

Еще летом 2011 года, когда Новая Голландия работала «в тестовом режиме», стало понятно: несмотря на то, что вход на остров был открыт для всех, в действительности его программа ориентирована на строго определенную и довольно узкую прослойку населения, а именно – на представителей так называемого креативного класса.

Иными словами, если вы не относите себя к хипстерам, и вам не близок характерный для них образ жизни, вряд ли в Новой Голландии вы будете чувствовать себя «как дома». Металлоискатели на входе и запрет проносить с собой еду и напитки также заставляют задуматься, действительно ли остров такой дружелюбный и открытый для всех, каким он хочет казаться. И проблема здесь не только в том, что столь нужное для города общественное пространство вдруг оказалось узко специализированным, коллективным, но и в том, что оно невольно навязывает посетителям тот образ потребления, на который рассчитано.

А образ этот навеян получившей распространение на Западе концепцией города постиндустриальных ценностей, понятой слишком буквально и поверхностно. Если пространство не предоставляет человеку выбора, как проводить досуг, что есть и как выглядеть, то выбор сводится к следующему: или быть хипстером, или вовсе не ходить в Новую Голландию.

Внешние признаки принадлежности к креативному классу инкубируются и распространяются достаточно быстро; крафтовые пабы и кофейни, барбершопы, лавки хендмейда появляются почти повсеместно, но открытым остается вопрос о том, какую роль Новая Голландия будет вносить в развитие настоящей креативной экономики, то есть экономики знаний и творчества, и почему проект игнорирует потребности других, даже более широких групп населения.

Критика в адрес Новой Голландии звучит не только в социологическом, но и в культурологическом ключе. 25 сентября художник Антон Make Польский провел сатирическую акцию, призванную обратить внимание общественности на элитарный и снобистский характер едва открывшегося для посетителей пространства. Они с приятелем на собственноручно собранном плоту заплыли в акваторию острова через знаменитую арку Валлена-Деламота с репликами о «культурном урбанизме» и «пивасе и квасе» (с последними на остров не пускают).

Позже стало известно, что одним из мотивов организовать такую акцию стал отказ Новой Голландии размещать на своей территории объекты фестиваля паблик-арта «Арт-проспект» по причине того, что они «недостаточно вау».

«The Village» приводит слова художника, которые хорошо объясняют минусы подобных культурных анклавов: «Основная критика деятельности Новой Голландии состоит в ее очевидной колониальности. Начать с того, что деятельность московского «Гаража» направлена напрямую на колонизацию местного культурного контекста и создание иерархий, где за образец берутся признанные классики (часто уже умершие) западного современного искусства, местные же художники и публика выступают в качестве аборигенов, которых необходимо образовывать до некоего уровня».

Летом город наконец-то обрел Новую Голландию. Пока рано делать выводы о том, стало ли это обретение потерей чего-то большего, что появилось бы, будь у острова альтернативный сценарий развития. Как бы то ни было, в городе есть еще немало мест, которые нуждаются в переосмыслении и новом освоении. Может быть, мечта города о новом, по-настоящему общем культурном пространстве когда-нибудь осуществится в одном из них.

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.

23 комментария

по хронологии
по рейтингу сначала новые по хронологии
1

Я бы там поставил центр вроде финской Heureka или какой-нибудь аналог. Все эти атмосферные кафе и пространства слегка раздражают. Просыпается классовое неприятие 🙂

2
martina_klein

А каковы "потребности других, более широких групп населения"? Вы не могли бы их как-то описать?

3
martina_klein

Тут после небольшого обсуждения, выяснилось, что я, мои родственники и друзья никогда не обсуждали и даже не задумывались о том, какие у нас потребности в отношении Новой Голландии, и крафтовые кофейни и лавки хенд-мейда нас вполне устраивают, хотя мы и причисляем себя скорее к "широкой группе населения" и не гипер-креативны в своей жизни. Мне даже, кажется, что крафтовые кофейни и лавки хенд-мейда - это не что-то креативное, а давно уже применяемое ко всем "пространствам" в нашем городе "клише". Чтобы заявлять о своей креативности, надо придумать нечто большее, чем клишированные крафтовые кофейни и хенд-мейд, ведь эти вещи уже стали давно заезженной банальностью и креатива в таком решении пространства не много.

Автор4

martina_klein, спасибо за комментарий. Кого больше, можно понять на майские в Удельном парке 🙂
Думать, что любителям отдыха с пивом и шавермой не из Pitas неинтересно было бы отдыхать в Центре – ошибка. Профиль большинства центральных исторических садов и парков по понятным причинам плохо подходит для такого формата досуга, поэтому вся надежда была на вновь создаваемые пространства. Новая Голландия – слишком большой и красивый кусок городского центра, чтобы принадлежать каким-то избранным социальным группам. Создатели общественного пространства на Новой Голландии считают иначе. Естественное желание людей находиться в обществе себе подобных, которое и является причиной большинства социальных проблем, они приняли за установку к действию, и их выбор пал на строго определенный образ потребления. Согласен с Вами, что этот образ получил довольно широкое распространение, и сегодня совершенно не обязательно относить себя к креативному классу для того, чтобы следовать ему. Однако до того, чтобы стать «большинством», ему еще далеко.

5

Интересная дискуссия. Вы пишете: "Профиль большинства центральных исторических садов и парков по понятным причинам плохо подходит для такого формата досуга, поэтому вся надежда была на вновь создаваемые пространства." То есть чья надежда, вы имеете в виду? Ваша или "большинства" населения Питера? Мои предки, как и предки многих людей вокруг "понаехали" в Питер начиная с конца 19-го века по конец 20-х годов - начало 30-х годов 20-го века и за 2-3 поколения постепенно превратились в петербуржцев, то есть не в общую-серую массу, которая проводит досуг в Удельном парке с пивом и питой, а в тех, для кого, то, что они живут в Петербурге не то же самое, как если бы они жили в деревне Пупкино. Как-то за 2-3 поколения они стали немного более вербально развитыми людьми, чем их предки, и это здорово. Моя надежда в том, чтобы люди, проводящие досуг с пивом и питой и живущие в Питере, постепенно превращались в петербуржцев с приходом в их жизнь научно-технического прогресса. Согласен, что крафтовое пиво и хенд-мейд - это банальщина и скучища, и увлечение ими также не говорит о человеке как о петербуржце. Дело в общем культурном и интеллектуальном развитии.

Автор6

Для начала пара вопросов.
1. Что такое в данном случае вербальное развитие?
2. Как смена Удельного парка на Летний сад в качестве места досуга отдельно взятого человека свидетельствует о приходе в его жизнь научно-технического прогресса? Насколько я понимаю, перед прогрессом не стоит цель насильственной смены чьих-либо образа жизни и формы досуга.
Я не разделяю позицию о том, что есть «серая масса» в Удельном парке, четко отделенная от настоящих петербуржцев, досуг которых состоит в променадах по дворцово-парковым ансамблям и посещениях художественных галерей. Точнее, такие категории людей, конечно, существуют, но я не считаю, что право на город вторых в чем-то больше, чем аналогичное право первых. Даже несмотря на то, что лично мне куда ближе образ жизни вторых. Я верю существование настоящей петербургской культуры и петербургского характера, но не люблю, когда к нему примешивают снобизм, ксенофобию и презрение к тем, кто чем-то отличается.

7
Карина

Да, очень интересная дискуссия. Вы пишете «перед прогрессом не стоит цель» как будто прогресс – это личность, ставящая цели.  Цель может стоять только перед одушевлёнными лицами. Если говорить о насильственной смене чьих-либо образа жизни и формы досуга, то как раз таки Петербург – это, пожалуй, единственный город в мире, который лучше всего олицетворяет то, к чему может привести насильственная смена чьих-либо образа жизни и формы досуга. Если бы не Петр I с его многочисленными насильственными нововведениями во все, даже самые приватные сферы жизни человека и именно в Петербурге, то мне даже страшно подумать, где бы мы сейчас были и кем бы мы были. И Новая Голландия даже самим своим названием напоминает нам об этих некогда начавшихся насильственных нововведениях. А если вы хотите сказать, что насилие в нашей жизни отсутствует, то, возможно вы живёте в каком-то другом мире? Кому же по своей воле придёт в голову ходить в школу каждый день или в детский сад даже, делать домашние задания и т.д. и т.п.?!!! Человек – это продукт насильственного навязывания прогресса начиная с пелёнок.

8

Вербально развитые люди, в моём понимании – это люди, которые способны мыслить и создавать текст. Как сказал канцлер Головкин, обращаясь к тому же Петру I, “Тобой возведены мы из небытия в бытие». По-моему, гениальная фраза. Прогресс в России начинается, по сути, именно с Петра I и его насильственных изменений образа жизни и формы досуга, прежде всего – люди начали читать книги в качестве досуга, изучать языки, чтобы эти книги читать (своей-то литературы до этого вообще не было, кроме духовной, практически никому недоступной). А в конце концов, не только читать, но ещё, наконец-таки и писать! Кому вообще известно что-либо о своих предках до Петра I? Только с Петра начинается какое-то развитие, какое-то бытие. А до этого люди жили как будто и не жили вообще. Небытие с точки зрения нашего современного мира, где правит формула “If it is not documented, it never happened.” («То, что не задокументировано, никогда не происходило.») Даже их имена стёрлись из земной базы данных. Как сказал Гэри Вайнерчук, мы, живущие в 2000-х и позже, – патриархи и матриархи наших семей, потому что от тех, кто был до нас во многих семьях ничего не осталось. От нас же остаётся текст в его разных проявлениях: видео-, аудио-контент, соцсети, блоги и т.п. Мы, в отличие от наших предков, постоянно создаём вокруг себя текст. У некоторых есть предки, которые тоже создавали текст, но начали это делать не ранее, чем с насильственных нововведений Петра I. Есть, конечно, довольно большой контингент, который по-прежнему ведёт образ жизни, подобный их предкам, и от них мало, что останется, так как они вербально неразвиты. Они даже не представляют, что мир вокруг них – это текст, в создании которого они могут участвовать.

Автор9

Карина, если Петербург – продукт насильственных нововведений, то как в таком случае большая (преимущественно западная) часть мира смогла достичь своего уровня развития не прибегая к подобным насильственным реформам? Насколько я помню из школьного курса истории, насилие все-таки было и там, так что Петербург не единственный. А если в Петербурге оно было тотальнее и строже, то в чем тогда его смысл?
«Кому же по своей воле придёт в голову ходить в школу каждый день или в детский сад даже, делать домашние задания и т.д. и т.п.?!!!» – этот вопрос я бы переадресовал представителям развитых стран, постепенно переходящих от традиционной (догматической) к так называемым «творческой» и «безмятежной» образовательным средам, в которых, насколько мне известно, нет почти ничего обязательного. Нам сложно представить это просто потому что мы сами воспитаны и образованы в иных системах, для нас насилие и принуждение – необходимые атрибуты процесса развития. Поэтому с большим сожалением соглашаюсь с вашим тезисом «Человек – это продукт насильственного навязывания прогресса начиная с пелёнок» как с фактом, характерным для многих культур, в т.ч. и нашей.

Автор10

Вспоминаются первые строфы «Письма в тридцатый век» Рождественского : )
Я не думаю, что все согласятся с мыслью о том, что создание текстов, пусть даже в каком-нибудь еще более широком смысле, чем у Рождественского и Гадамера, – это смысл человеческого существования. Это может быть всего лишь субъективным смыслом для большинства. «Они даже не представляют, что мир вокруг них – это текст, в создании которого они могут участвовать». Ну да, может, и не представляют. А может, просто по-другому представляют мир. Или вовсе не ставят перед собой задачи по-крупнее расписаться в скрижалях истории. В любом случае, я не согласен с идеей о том, что право на среду обитания должно зависеть от степени какой-то вербальной развитости человека.

11

Интеллектуалы обязаны развивать свой народ, иначе они становятся его захребетниками.

Автор12

Проблема лишь в том, что вектор этого развития задают сами интеллектуалы, опираясь на собственные интересы и на иллюзию того, что они живут более правильно, чем другие.

13

Хорошо, хорошо, - с раздражением вскричал клоп. - Все это
прекрасно. Но, может быть, хоть один представитель гомо сапиенс снизойдет до прямого ответа на те соображения, которые мне позволено было здесь высказать? Или, повторяю, ему нечего возразить? Или человек разумный имеет к разуму не больше отношения, чем змея очковая к широко распространенному оптическому устройству? Или у него нет аргументов, доступных пониманию существа, которое обладает лишь примитивными инстинктами?

И тут я не выдержал. У меня был аргумент, доступный пониманию, и я его с удовольствием использовал. Я продемонстрировал Говоруну свой указательный палец, а затем сделал движение, словно бы стирая со стола упавшую каплю.

Очень остроумно, - сказал Клоп, бледнея. - Вот уж воистину - на уровне высшего разума... (с)

14

Вы написали в самом начале, что «Профиль большинства центральных исторических садов и парков по понятным причинам плохо подходит для такого формата досуга», то есть для формата досуга с пивой и шавермой, как следовало из вашей статьи. Поэтому так получается, что сам профиль некоторых садов и парков отфильтровывает определённую категорию населения. Конечно, не сам по себе неодушевлённый профиль, а те люди, которые стояли за созданием этих садов и парков с их мыслями, представлениями о мире, смысле жизни, о том, что прекрасно, с их эстетическими и духовными ценностями и т.п. Сами люди уже давно умерли, как Петр I, а их мысли вербально и невербально выразившиеся, продолжают воздействовать на среду обитания тех, кто пришёл в эту среду позже. И с точки зрения людей интеллектуально развитых, как мне кажется, пусть лучше Летний сад меняет Шариковых, чем Шариковы меняют Летний сад или Новую Голландию и приспосабливают эти пространства под себя. Хотя, как считают многие петербуржцы, Летний сад, увы, не избежал некой трансформации Шариковыми во время его последней реконструкции.

15
Карина

Спасибо за ответ. Я написала, что Петербург - это "единственный город в мире, который лучше всего олицетворяет" это. Возможно, это слегка тавтология. Другими словами - это тот город, который лучше всего олицетворяет такие насильственные изменения досуга. Вы знаете ещё подобные примеры городов и стран, где заставляли бы людей полностью сменить стиль одежды, постричь бороды, начать танцевать танцы в несвойственном стиле, учить иностранные языки и строить дома в другом стиле, ну и многое многое другое в этом роде?

16
Карина

Вы пишете "Точнее, такие категории людей, конечно, существуют, но я не считаю, что право на город вторых в чем-то больше, чем аналогичное право первых." Тут вспоминаются недавние слова Марин Ле Пен, чью позицию разделяют многие французы: ""Я против ношения платков в общественных местах. Это не Франция. Я этого не понимаю: почему люди, которые приезжают во Францию, хотят изменить ее, чтобы жить во Франции так же, как они жили дома?" В связи с этим возникают мысли, что люди с пивом и шавермой, наверное, имеют право на Петербург (хотя, вроде бы, распитие алкогольных напитков в общественных местах у нас запрещено - почему, интересно, неужели у людей нет на это право), но это, с точки зрения некоторых петербуржцев, не есть Петербург. Также, наверное, как люди в паранже имеют право на Францию, но, с точки зрения некоторых людей, это не Франция. Интересно, с вашей точки зрения - это Франция?

17

С праздником весны, Карина! Франция (как и любая другая страна) - это не пиво и не платки, это прогресс, гуманизм, равенство и справедливость. Так должно быть. В платке или без платка - не важно.

18

Отсутствие платка, здесь, всё же = прогрессу, так же как у Петра I прогресс равнялся отсутствию бороды. Не думаю, что Петр I бы согласился с фразой "Россия - это прогресс с бородой или без бороды." Для него прогресс с бородой был невозможен, и он был прав. То, как мы выглядим, выражает то, что у нас внутри. На тот момент борода противостояла прогрессу так же, как ему противостоит сейчас паранжа.

19

Вспоминается в связи с этим то, что написал про детство наш питерский писатель Илья Стогов: "Детство – это жесткий период, когда человек на несколько лет перестает быть самим собой. Когда он не принадлежит самому себе, когда он должен делать то, что не хочет делать. И ничто - ни игрушки, ни безответственность - это не компенсирует. Какие у меня могут быть хорошие воспоминания, если я только и вижу, как в школе учитель труда постоянно распускал руки. Вот сейчас ему бы в голову не пришло подойти ко мне и сказать: «Ты! Иди и делай то-то и се-то!» А в детстве это возможно. И ответить ему нельзя - он же учитель."

20

Прогрессу противостоит не паранжа, а частная собственность на средства производства и финансовый капитал, который вкладывает в яхты, вместо того, чтобы вкладывать в колонизацию Марса и борьбу с голодом и антисанитарией в развивающихся странах. Паранжа - это красная тряпка для дураков, которой прикрывают зверскую харю глобального капитализма.

Автор21

Значит по-вашему, настоящий петербуржец – тот, кто не пьет пиво в общественных местах, потому что это запрещено законом? Или человек сможет как-то приобщиться к местной культуре через эти запретительные акты? Мне всегда казалось, что петербуржцы не делают этого по той причине, что так им подсказывает привычка, воспитание, чувство собственного достоинства или что-то еще. Причем исторически такая культура складывалась сама собой, едва ли она основывалась на запретах. Мы можем сколько угодно сожалеть о том, что она от нас уходит, но запреты, основанные на одной только ностальгии, ни к чему хорошему не приведут. Распивать алкогольные напитки в общественных местах нельзя потому, что в этом есть невольная пропаганда нездорового образа жизни.
Что касается паранжи, то этот вопрос еще труднее. Очень тянет написать, что вместо запретов на ношение паранжи нужно качественнее заниматься образованием и менять настройки социальной политики в целом, но думаю, что здесь гораздо больше скрытых факторов, чем может показаться на первый взгляд.

Автор22

«сам профиль некоторых садов и парков отфильтровывает определённую категорию населения», – совершенно верно. На субкультуру этих садов покушаться очень опасно. В обществе действуют внутренние механизмы, благодаря которым люди распределяются по местам в соответствии с собственными представлениями о комфорте. Общественного пространства на острове Новая Голландия не существовало никогда. Следовательно, его формат и субкультура с нуля проектируются его новыми хозяевами. Моя статья – попытка усомниться в однозначной правильности выбранного курса и выявить его возможные негативные стороны.

Автор23

Попробую ответить на ваш финальный вопрос. Думаю, что Франция скорее останется Францией, если останется верна своему духу либерализма, который, увы, не слишком популярен теперь. Запрет на одежду, закрывающую лицо в общественных местах сопровождался масштабной просветительской кампанией, объяснявшей, что именно в этом плохого. Но еще не прошло достаточно времени, чтобы оценить все социальные эффекты этих изменений.