До-индустриальный сон

До сих пор мы говорили о сне современного человека, но теперь сделаем небольшой экскурс в сон той поры, когда людям было недоступно электрическое освещение. И начну я свой рассказ с исследований психиатра Национального института психического здоровья Томаса Вера (Thomas Wehr) и профессора истории Политехнического университета Вирджинии Рождера Экирха (Roger Ekirch), которые решили выяснить каким был сон человека в до-индустриальную эпоху, до изобретения электричества.

Р. Экирх провел литературно-исторический анализ, а Т. Вер подтвердил выводы Экирха экспериментально. Как известно, искусственное освещение в общественных местах впервые появилось в 1417 году в Лондоне, но это была капля в море по сравнению с наступлением электрического освещения во все темные уголки нашей жизни в 1880 году.

Именно оно кардинально изменило нашу жизнь на физиологическом уровне. Вер и Экирх предположили, что именно технологический прорыв в осветительных технологиях привел к появлению у человека единого консолидированного сна, поскольку, во-первых, ни один из видов млекопитающих не практикует такого сна и, во-вторых, человек, помещенный в условия без электричества, также начинает проявлять симптомы двухфазного ночного сна.

Так, экспериментальное сокращение периода электрического освещения с 16 до 10 часов в сутки приводит к появлению двух симметричных блоков сна, каждый из которых ассоциирован с минимальной температурой тела (Wehr T.A., 1992).

Между этими блоками был период бодрствования (1-3 часа), отличающегося от дневного бодрствования. Оно характеризовалось спокойным и умиротворенным, почти что медитативным состоянием.

Как стало известно, в этот период наблюдается значительное повышение уровня пролактина (Frieboers et al., 1998; Randall D.K., 2012), гормона, уменьшающего стресс и расслабляющего тело после оргазма (Exton et al., 2001).

Авторы эксперимента сделали вывод, что такой сегментированный сон и есть естественный сон человека, который практиковался в доиндустриальную эпоху, а сегодня может наблюдаться у маленьких детей, а иногда и у взрослых, что часто воспринимается, как отклонение от нормы.

В мире животных такой сон не редкость (рис.1). Активность лесной мыши падает с 20:00 до полуночи, а затем резко возрастает с часу до трех ночи и потом снова падает уже до утра.

Двухфазная суточная активность лесной мыши

Рис.1. Двухфазная суточная активность лесной мыши (Apodemus silvaticus) (по Барабаш-Никифорову и Формозову, 1963).

На основе скудных сведений исторической литературы, Экирх доказал, что, по крайней мере в странах Западной Европы в условиях долгих зим с коротким световым днем, двухфазный сон действительно имел место.

В частности, существовали даже такие понятия как «первый сон» или «смертельный сон» (first sleep, dead sleep) и «второй сон» (second sleep, morning sleep). Эти два сна были разделены периодом 1-2 часового бодрствования.

Первый сон был необходим для восстановления сил после тяжелого рабочего дня и, скорее всего, был представлен глубоким медленным сном. Второй сон, утренний, был более легким, со сновидениями и состоял преимущественно из быстрого сна и служил процессам консолидации памяти.

Согласно гипнограмме взрослого человека, сон в течение ночи неоднороден: в первую половину ночи доминирует медленный сон, во вторую – быстрый. Это может косвенно подтверждать верность выводов Экирха.

Согласно тем же литературным источникам, распределение сна в течение суток было следующим: утром вставали очень рано, еще до восхода солнца, бодрствовали до обеда, затем короткий послеполуденный сон и бодрствование до захода солнца.

Затем следовал первый сон продолжительностью около 4 часов, короткое бодрствование (2-3 часа) и второй сон (также 4 часа) до рассвета. Ночное бодрствование использовалось по-разному: люди молились, ходили в туалет, подкладывали дрова в печь, проверяли скот, иногда наносили визиты соседям, занимались сексом.

Кстати, это время считалось самым правильным для зачатия ребенка, поскольку тело уже успело отдохнуть в течение первого сна. Многие и сейчас проявляют сексуальную активность посреди ночи (спустя час-два после засыпания), в том числе неосознанно, что рассматривается как один из видов нарушений сна — сексомния (Ingravallo et al., 2014; Yeh, Schenck, 2016) – еще одно косвенное подтверждение гипотезы Экирха-Вера.

Люди творческие использовали (а многие практикуют такой режим и сейчас) этот период бодрствования для сочинений своих произведений и в целом расценивают это время как очень продуктивное.

С другой стороны, существуют ведь до сих пор на нашей планете племена, не знакомые с электричеством и прочими благами цивилизации. Интересно было бы узнать, как спят эти люди.

Группа ученых из США и Южной Африки провели такое исследование (Yetish et al., 2015) на людях из трех племен, проживающих в Танзании, Намибии и Боливии и вот, что они обнаружили:

  • Во-первых, туземцы спали в среднем 5.7-7.1 часов в сутки, то есть меньше, чем люди из развитых стран. Во-вторых, обнаружилось, что ни в одном из исследованных племен люди не практиковали дневной сон.
  • В зимний период количество «нэпов» (дневной короткий сон) было равно нулю, за летнее время было зарегистрировано только 3%  «нэпов» от общего количества экспериментальных дней. Продолжительность каждого «нэпа» была при этом в среднем 32 мин.
  • В-третьих, эти племена не знали, что такое бессоница. Только 5% людей иногда испытывали проблемы с засыпанием и 9% — с поддержанием сна. Регулярные проблемы со сном испытывали только 1.5%-2.5% от общего количества участников эксперимента (для сравнения, в развитых странах этот показатель составляет 20-30%).
  • В-четвертых, спать туземцы ложатся не с заходом солнца, а гораздо позже, а вот просыпаются они за час до рассвета.

И, наконец, выяснилось, что на время отхождения ко сну влияет не столько освещенность, сколько температура окружающей среды.  Начало ночного сна всегда совпадало с периодом падения температуры воздуха, а начало пробуждения – с минимальной суточной температурой.

Поскольку температура тела во сне поддерживается плохо (см. пост Парадоксальный сон), то по достижении некоего критического уровня, организм реагирует вазоконстрикцией, что и провоцирует пробуждение.

Эти исследования входят в противоречие с выводами Экирха и Вера, однако речь все-таки идет о разных группах людей – жителях северных широт и экватора. С другой стороны не подтверждается и господствующая ныне гипотеза о тотальном недосыпе современного человека.  Возможно все дело не в общей продолжительности сна, а в его качестве и глубине.

Если же гипотеза Экирха-Вера верна, то как объяснить наш переход к консолидированному 8-часовому сну, к которому человек, скажем прямо, не плохо адаптировался, и как изобретение электричества могло это спровоцировать?

Циклы сна и бодрствования находятся под циркадианным контролем биологических часов, для которых свет – мощнейший (хоть и не единственный) Zeitgeber (внешний фактор, синхронизирующий биологические ритмы организма), корректирующий работу часов с 24-часовым суточным ритмом Земли.

Искусственный свет способен сбить эту настройку, ускоряя или замедляя часы, либо полностью меняя паттерн сна. Живя в мегаполисе, невозможно спрятаться от светового загрязнения (уличное освещение, неоновая реклама, телевидение и т.д.).

Не скрыться даже выехав на природу, т.к. биологическим часам может понадобиться несколько месяцев, чтобы снова адаптироваться к жизни без электричества. Надо сказать, что даже сейчас в условиях мегаполиса  двухфазная природа ночного сна иногда дает о себе знать.

До сих пор медики диагностируют проблемы со сном (например, sleep maintenance insomnia или бессонница, вызванная невозможностью поддерживать сон), которые имеют в своей основе природную предрасположенность человека к сегментированному сну.

Например, при sleep maintenance insomnia человек, проснувшись посреди ночи испытывает трудности, чтобы снова заснуть. Удивительно, но впервые этот недуг упоминается именно тогда (в конце XIX века), когда исчезли упоминания о двухфазном ночном сне (Ekirch, 2001).

В Бразилии есть уникальное с разных точек зрения племя Пирахан, впервые описанное в 1976 году Дэниелом Эверетом. Это племя практикует полифазный сон, но не потому что это их эволюционно сложившийся естественный сон, а в силу своеобразных традиций.

Племя Пираха

Рис.2. Племя Пирахан и география его распространения

Дело в том, что у них есть суеверный страх перед сном вообще и перед продолжительным сном в частности. Они считают, что после сна человек меняется, и проснувшийся после продолжительного сна уже совсем не тот человек, что засыпал накануне. Поэтому они выработали привычку спать понемногу (20-30 мин) в течение суток, с общей продолжительностью сна около 2 часов в сутки.

В следующем посте поговорим про ворота сна и разнообразие паттернов сна.

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.

3 комментария

по хронологии
по рейтингу сначала новые по хронологии
1

Интересно, а проводили исследования особенностей сна у жителей районов, где бывают периоды полярных дней и ночей?

2
Сергей Александрович Савельев

Проводили исследования на северных оленях, что касается людей - есть исследования, посвященные проблеме сна и циркадианных ритмов людей, проживающих в полярных районах. Однако это не были местные аборигены, это были люди из умеренных зон, которым пришлось перестраиваться на новые ритмы дня и ночи. Кроме того, не учитывался фактор искусственного освещения. Таких исследований, в которых исследовались бы малые народы севера, живущие за полярным кругом, да еще в условиях, исключающих использование искусственного освещения, мне, к сожалению, не попадалось.

3

Спасибо за ответ.