Сражение Тома Паттерсона

По долгу службы вновь просматриваю литературу, посвященную перспективам применения бактериофагов для лечения пациентов с мультирезистентными бактериальными инфекциями. В процессе изучения наткнулся на апрельский пост на sciencedaily, описавший то, что американцы называют anecdotal case – историю применения коктейля бактериофагов у пациента, умирающего от сепсиса.

Этот рассказ, как мне кажется, хорошо передает настроение эпохи исследователей, настоящих ученых, которое все больше растворяется в цивилизации потребления. Цивилизации, в которой Природа воспринимается чем-то вроде метрдотеля, в обязанности которого входит удовлетворять потребности взыскательного клиента.

Когда вы уже изобретете робота, который погладит мои рубашки? Когда вы уже придумаете лекарство, которое вылечит мою хроническую ангину? Никогда, при таком отношении. Природа подчиняется только тем, кто мечтает побороть ее.

Всё началось в конце 2015 года. Том Паттерсон – это 69-летний профессор кафедры психиатрии в UC San Diego School of Medicine. Его жена, Стефани Стрэфди, работает руководителем отдела общественно опасных заболеваний в том же медицинском центре.

Том Паттерсон в Египте

Они вместе отправились в Египет, чтобы отпраздновать там День благодарения.  В Египте Паттерсон заболел: острые боли в животе, лихорадка, тошнота, рвота и дикая тахикардия. Местные врачи поставили диагноз – острый панкретит.

Обычное лечение не помогало, и Паттерсона эвакуировали во Франкфурт, где врачи установили, что причиной воспаления стала бактериальная инфекция, вызванная мультирезистентным штаммом Acinetobacter baumannii, опасной грамотрицательной бактерии, часто повинной в нозокомиальных инфекциях.

Возбудитель был чувствителен только к препаратам резерва: меропенему, тигециклину и колистину (это последний препарат резерва). Врачи дали комбинацию всех трех. Состояние Паттерсона начало улучшаться и стабилизировалось достаточно для того, чтобы его можно было перевезти домой в США.

12 декабря 2015 года его поместили в реанимацию в Thornton Hospital в Сан-Диего. Там выяснилось, что за время лечения бактерия успела приобрести резистентность ко всем трем антибиотикам. Однако, процесс был ограничен цистой и постепенно затихал. Но за день до выписывания из реанимации произошел разрыв дренажа, и бактерии попали в брюшную полость и кровь.

Это сразу же привело к развитию септического шока. Паттерсон впал в кому и привел в ней следующие два месяца. Незадолго до этого Стефани, которая и сама была эпидемиологом и много поездила по развивающимся странам, пришла к нему и сказала –

Дорогой, они делают, что могут, но антибиотика против этого микроба нет. Однако, если ты готов сражаться – я поищу другие варианты.

И она начала искать. Ей рассказали про одного знакомого, который отправился из США в Грузию, в Тбилиси, для того, чтобы пройти лечение бактериофагами от инфекционного заболевания, неподвластного обычным препаратом. Его история закончилась «волшебным исцелением».


О том, что это такое – прочтите в статье Второй рассвет бактериофагов


Стефани и ее коллеги связались со всеми исследователями, занимающимися бактериофагами, и обнаружили три лаборатории, в которых были образцы с активностью против ацинетобактера:

  • Biological Defense Research Directorate при NAVY Medical Research Center (NMRC)
  • The Center for Phage Technology при Texas A&M University и
  • биотех AmpliPhi в Сан-Диего

Специалисты из Сан-Диего, под руководством Forest Rowher, очистили все препараты и подготовили их к клиническому применению. Далее FDA выдало экстренное разрешение на применение этого экспериментального средства для спасения Паттерсона.

Лечение началось 15 марта 2016 года. Препарат представлял собой коктейль из четырех бактериофагов. Вводили его сначала внутрибрюшинно. Идея была в том, чтобы посмотреть – будет ли какое-то улучшение и как Паттерсон перенесет введение. Если он выживет – следующая доза пойдет внутривенно. В США таких экспериментов раньше не проводили.

17 марта препарат был введено внутривенно, а 19 марта Паттерсон вышел из комы и узнал свою дочь. Его состояние начало резко улучшаться, однако бактерии приобрели резистентность и против этих бактериофагов тоже.

Врачи маневрировали, используя все новые и новые бактериофаги, которые специалисты NMRC добывали из канализации. В начале мая отменили все фоновые антибиотики. А 6 июня анализы показали отсутствие A. baumannii во всех образцах. 12 августа 2016 года Паттерсон вернулся домой.

У этой истории было продолжение в виде долгого реабилитационного периода, но Паттерсона вылечили. Его лечащий врач,  Robert «Chip» Schooley, сказал, что эта чудесная история подогреет настроения относительно перспектив бактериофагов. Однако, чиновникам и ученым придется придумать, как стандартизовать и регулировать лечение, в котором используется не антибиотик с известной структурой и свойствами, а коктейль из вирусов, который каждый раз нужно подгонять под конкретного пациента и под динамику его заболевания. Если получится – это будет настоящая персонализованная медицина.


Как-то так, а я пока вы читали, посмотрел сайт одной американской биотехнологической компании, которая собирается начинать клинические исследования с собственной библиотекой бактериофагов и некой экспресс-системой индивидуального подбора коктейлей для конкретного пациента.

Будут какие-нибудь новости – расскажу.


Новые посты проще всего отслеживать по анонсам в наших пабликах ВКонтакте и Фейсбуке.

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.