Лекарственный капитализм

Эта статья продолжает тему, которую я начал в посте «Будущее для всех?». Вы знаете, наверное, что подавляющая часть современных оригинальных эффективных лекарственных препаратов производится в США и развитых странах Европы. Определенный вклад вносит Япония.

При этом практически каждый производитель мечтает о том, чтобы забрать себе часть самого богатого рынка лекарств в мире – США. Каждый год фармацевтические компании зарабатывают в этой стране сотни миллиардов долларов (в 2014 году – около 370 миллиардов).

В США нет обязательного медицинского обеспечения и государственного регулирования цен на услуги и лекарства. Там царит свободный рынок, а это означает, что все ценообразование регламентируется лишь конкуренцией между компаниями.

Каждый производитель одобренных FDA лекарственных препаратов имеет право устанавливать такие цены, какие посчитает разумным, а также менять их в соответствие со своими планами. При этом государство несет определенную ответственность перед своими гражданами. В США действуют две медицинских страховки – Medicare и Medicaid. Первая оплачивает лечение американских граждан, достигших возраста 65 лет. Вторая покрывает лечебные издержки самых бедных слоев населения, чья бедность доказана установленным образом.

Проблема лишь в том, что выплаты по базовым программам обеих страховок очень незначительные, и на серьезное лечение их не хватит. Например, базовая программа Medicare (original Medicare) вообще не покрывает рецептурные препараты –

No insurance

Надпись на картинке: «У Вас острый страховочный нехватит».

Поэтому в рамках этих страховок есть дополнительные программы (advantage plans), которые покрывают больше, но требуют от пациента финансового участия в виде регулярных выплат (premiums), составляющих обычно несколько сотен долларов в месяц и франшиз (deductibles) – сумм, которые пациент должен заплатить из своего кармана прежде, чем страховая компания начнет оплачивать его лечение.

Франшизы составляют обычно несколько тысяч долларов в год. Но и после того, как пациент выплатил франшизу ему придется оплачивать свои счета вместе со страховой (out-of-pocket co-pay). Процент суммы, который должен оплатить пациент, зависит от программы.

Понятно почему «healthy lifestyle» это такая модная тема в США? Не от хорошей жизни.

Для тех, кто не достиг 65 лет ситуация с оплатой лекарств и медицинских услуг зависит от их трудовой занятости. Тем, кто работает на правительство или крупный бизнес, повезло. За них медицинскую страховку оплачивает работодатель. Причем, если у работника есть семья, то страховка покрывает супруга(у) и детей до 26 лет.

По данным Stephen W. Schondelmeyer, профессора фармэкономики University of Minnesota, на эти выплаты американские частные компании тратят примерно 20% своего бюджета. Как и в случае с Medicare, в частных страховых компаниях тоже есть правило относительно premiums и франшиз.

Вчера допросил знакомого американца 60 лет, работающего в среднего размера международной компании о том, сколько он платит за свою страховку.

Он мне поведал, что его premiums составляют что-то около 300 долларов в месяц, а франшиза – 3,000 долларов в год. Пока что страховая за него еще ничего не заплатила, так как за пределы франшизы он еще не выбирался и пока платил только из кармана.

Так примерно устроено во всех средних и больших компаниях. Однако, для тех, кто работает на себя или в маленьких (меньше 50 человек) организациях, ситуация выглядит иначе. Маленькая компания имеет право не предоставлять своим работникам медицинские страховки, а вместо этого уплачивать дополнительный взнос в казну. Причина простая – для маленькой компании дорогостоящее лечение одного сотрудника может серьезно удорожить стоимость всей корпоративной страховки. В больших компаниях этот эффект не так заметен.

Те, кто работают на себя или частично заняты (сезонная работа, фри-лансеры и т.д.), должны позаботиться о себе сами. К их услугам многочисленные частные страховые компании, где они могут купить себе страховку.

По данным Министерства Труда США среди всех трудоустроенных граждан:

  • Работают на себя — 11%
  • Частично заняты (< 35 часов в неделю) — 19%
  • Работают на государство — 23%
  • Работают полный день на частный сектор — 48%

Стоимость средней страховки для американской семьи — порядка 20,000 долларов в год. Это если все здоровы. Плюс несколько тысяч долларов франшизы и совместные выплаты по каждому счету. А ежегодный доход средней (медианной) американской семьи – 50,000 долларов в год.

household income

А если у человека хронические заболевания, диабет, например, и ему нужно дорогостоящее лечение? Сколько тогда будет стоить его частная медицинская страховка?

Нисколько. Ему ее не продадут.

Как уже было сказано, в США свободный рынок, а это значит, что каждый руководствуется экономической целесообразностью, а все вместе – молодцы. Так вот, в страховой компании не дураки сидят, естественно, страховку человеку, который быстро «разденет» на очень существенную сумму просто не продадут. И это проблема для государства.

А еще проблема – увеличивающееся количество вообще незастрахованных людей, прежде всего молодых. Молодые люди справедливо полагают, что им пока без надобности уплачивать по несколько тысяч долларов в год только за то, чтобы регулярно сдавать анализы и делать «флюшку».

uninsured americans map

Чтобы победить эту тенденцию, связанную с тем, что стоимость premiums и размеры франшиз растут каждый год, Обама в 2010 году основал особую программу медицинского страхования, известную, как Obamacare, а официально – The Affordable Care Act (закон о доступной помощи).

Суть заключается в том, что государство предлагает дополнительное страхование для тех, у кого нет корпоративной страховки, кому отказали частные компании и для молодых людей, которым на все плевать. Программа Obamacare не отказывает никому, то есть такую страховку может купить человек с уже существующим букетом хронических заболеваний, а не только «практически здоровый» индивид. Однако, целью программы было и завлечение молодых людей тоже.

Obamacare предлагает пациентам несколько планов. Для тех, кто считает себя здоровым и не хочет платить много, есть «бронзовый план». Он стоит всего лишь 150-350 долларов в месяц. За это страховая оплатит 60% лечения, а пациент – 40%. Для простых случаев это подходит. Для тех, кому уже нужно серьезно лечиться больше подойдет платиновый пакет – страховая оплатит 90% стоимости. Он, конечно, дороже. Остальные планы – посередине.

Medical insurances

Естественно, в Obamacare зарегистрировалось много незастрахованных граждан с хроническими заболеваниями. Выплаты за таких пациентов легли на плечи налогоплательщиков и бюджет. Республиканцы яростно критикуют Obamacare, объясняя, что бюджет не выдержит таких трат, и что, этот закон нарушает права некоторых налогоплательщиков, особенно с учетом того, что правительству потребовалось ввести новые налоги.

Obamacare

Сейчас в ходе предвыборной гонки эти дебаты особенно обострились. Но я пока оставлю в покое республиканцев с демократами и задамся другим вопросом —

А почему лекарства такие дорогие?

Прежде, чем ответить на этот вопрос, хочу спросить вас – а почему в России лекарства такие дешевые? Подумайте пока – мы вернемся к этому позже.

Работая над постом «Будущее для всех?» я поговорил с одним американским доктором. Он мне поведал свою личную точку зрения относительно свободного рынка лекарственных препаратов в США.  Американский доктор считает, что никакого свободного рынка лекарств в США нет, несмотря на то, что государство не регламентирует конкуренцию между компаниями.

Последние несколько лет в американских медиа прогремело несколько серьезных скандалов с фармацевтическими компаниями, дошедших до уровня сенаторов. Самый свежий скандал связан с решением Martin Shkreli, CEO компании Turing Pharmaceuticals за один день в 55 раз повысить цены на анти-токсоплазмоный препарат Daraprim, входящий в список жизненно-важных лекарств ВОЗ –

Цена подскочила с $13.5 за одну таблетку до $750. Вот так. За один день. Уважаемые граждане России, представляете, вы приходит в аптеку, а там ваше лекарство стоит в 55 раз дороже… Понимаете ли вы, что вы еще капитализма пока толком не нюхали? У нас еще все впереди.

До повышения цены компания Turing Pharma купила права на Daraprim у его разработчика Impax Laboratories за 55 миллионов долларов, ну и решила повысить свои доходы от продаж. Martin Shkreli объяснил свой демарш тем, что ему нужны были деньги на продолжение исследований и зарплаты персоналу.

На молодого и предприимчивого президента компании в преддверии выборов конечно же спустили всех собак, включая саму Хиллари Клинтон.

Clinton versus

NBC News пишет, что Shkreli обещал подумать. Но эта история попала на экраны. А вот пример более деликатного решения финансовых вопросов.

Sovaldi

В прошлом году на рынок США вышел новый препарат Sovaldi® против вирусного гепатита С от компании Gilead, который в исследованиях за 12 недель лечения вызывает устойчивую виросулогическую ремиссию (SVR) у 90% пациентов. Он стоит 84,000 долларов за 12 недель, то есть аккуратно по 1,000 долларов в день.

Veikira Pak

В этом году у Sovaldi® появился конкурент – Viekira Pak™ производства компании AbbVie. Этот препарат достигает схожих значений SVR за 12 недель лечения. Прямой конкурент. Ожидаемо должны снизиться цены, а как же? Стоимость 12-недельного лечения препаратом Viekira Pak™ — 83,319 долларов. Удивительно похоже на стоимость лечения Sovaldi®.

Harvoni

Еще один новый препарат против гепатита С – Harvoni® производства опять таки Gilead. Harvoni® и Sovaldi® обладают одинаковой эффективностью, но используются для лечения пациентов с разными генотипами вируса. Плюс Harvoni® назначают как монотерапию, а Sovaldi® нужно применять в комбинации с рибавирином и пегилированным интерфероном.

Стоит Harvoni® — 94,500 долларов за 12 недель лечения, 1,120 долларов в день.

Как удивительно похожи цены, правда?

Наверное, это связано с высокой стандартизацией исследовательского процесса, производства, логистики и так далее. Наверное, так, но пресс-секретарь Gilead объясняет это почему-то иначе:

«Мы полагаем, что цена за Sovaldi® и Harvoni® отражает пользу, которую приносят эти лекарства. Ведь в отличие от другой терапии, эти лекарства действительно вылечивают».

Цена отражает пользу, понимаете? То есть в переводе на понятный язык: хочешь жить – плати (хроническая HCV инфекция постепенно переходит в цирроз, а он в печеночную недостаточность и гепатоцеллюлярный рак).

Аналогичным образом высказался пресс-секретарь AbbVio:

«Эти лекарства дают очень хорошую надежду на излечение. При обосновании цены мы приняли во внимание пользу для пациентов, конъюнктуру рынка, финансовый эффект от лечения (имеется в виду экономия на госпитализации, визитах в центр и так далее, прим.ред.), выгоды для бюджета здравоохранения страны».

Все очень мило, только вот по данным статьи, опубликованной в British Medical Journal в апреле 2015, после поступления этих препаратов на рынок, расходы американских компаний, государства и частных лиц на лечение гепатита С выросли на $11,300,000,000 долларов по сравнению с 2013 годом.

Понимаете, свободный рынок выглядит не как в больных фантазиях наших реформаторов 90х, а как в книге «Незнайка на Луне». Монстры захватывают управление рынком, скупают исследовательские коллективы вместе с их разработками, и убивают конкуренцию на корню, а дальше ведут себя, как нормальные монополисты – делят поляну между собой.

Думаете передергиваю? А ничего, что препарат Sovaldi® разработал не Gilead?

Schinazi and Liotta

Его разработали в компании Pharmasset Inc., которую в 1998 году основали два сотрудника Emory University – доктор Raymond Schinazi и доктор Dennis Liotta. Это они придумали PSI-7977, будущий Sovaldi®. Первые исследования велись университете при грантовой поддержке National Institutes of Health, то есть при частичном государственном финансировании.

А в 2011 году Gilead купил Pharmasset Inc., в которой тогда работало 68 человек, за 11 миллиардов долларов, вместе со всеми разработками и правами на продажу. И довел Sovaldi® до рынка.


И так делают все, у кого есть огромные деньги.

Волна слияний и поглощений (merges and acquisitions; M&A deals) в фармацевтическом мире захлестнула США. По данным ChemistryWorld, в 2015 году (по сентябрь) в США было заключено M&A сделок на 221 миллиард долларов, в три раза больше, чем за весь 2014 год (69 миллиардов долларов).

Forbes шутит (и не только он), что M&A начинает вытеснять R&D (research and development) из индустрии новых лекарств. Действительно, фармацевтический бизнес в развитых странах все больше напоминает пирамиду, в основании которой копошатся маленькие лаборатории, отпочковавшиеся от университетов с их молекулами, а на вершине – небольшое количество фарммонстров, которые доводят наиболее перспективные лекарства до рынка и пожинают плоды эксклюзивных прав на продажу.

Ну и что? Так работает капитализм. Зато лекарства хорошие делают.

Точно. Возвращаюсь к моему вопросу – почему в России рецептурные лекарства такие дешевые? Да, потому что в значительной части это не лекарства, а плацебо для бедных. Все дорогие и эффективные препараты можно получить только по ЖНВЛП, оформив инвалидность.

Я вижу тут серьезные дискриминационные инструменты, которые собраны в руках крупнейших капиталов мира. Говорят, что капитализм может развиваться только до тех пор, пока есть новые неосвоенные рынки сбыта. Насколько я понимаю, новых рынков больше не осталось.

Это наводит меня на мысль, что впереди у нас не капитализм, а новая система распределения благ, только теперь по-американски. Сколько наших граждан так или иначе может позволить себе лекарство за 1,000 долларов в день?

А ведь биотехнологии не стоят на месте. Скоро появятся препараты и клеточные конструкции, которые начнут серьезным образом продлевать жизнь людей. Тех, кому они будут доступны. И что тогда – новые расы? Не знаю, но думаю, что нам всем пора об этом задуматься, а еще и о том, что Китай и Индия хотя бы пытаются копировать то, что делают в США, чтобы освоить их технологии.

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.

10 комментариев

по хронологии
по рейтингу сначала новые по хронологии
1
Кирилл

Не хочу дискутировать по поводу нашей системы разработки и клинических испытаний, но всё же верю, что в плане конечного результата всё не так плохо. Препарат Ингаверин (кстати, стоит в ~2 раза дешевле Арбидола) работает на мне, родственниках и знакомых. Работает и всё, дня на 3 раньше наступает заметное улучшение при гриппе или ОРВИ, если начать пить сразу, в сравнении с тем же Арбидолом. Вопрос, что это - удача или что-то другое. Побочка, конечно, под вопросом (согласно аннотации ее практически нет). Но я готов рискнуть и довериться таланту отечественных разработчиков, чем платить столько.

Автор2

Пост про другое. Верить можно во что угодно, но для избавления от токсоплазмоза или гепатита С личных убеждений недостаточно. Тут нужны действительно эффективные препараты, а доступ к ним у граждан сильно разный.

3
Кирилл

Андрей, я понимаю, о чем пост (очень увлекательный) и согласен с очевидным. Но фраза о том, что все отечественные препараты - плацебо или низкоэффективны, кажется мне сама по себе заслуживающей критического внимания.

Автор4

Кирилл, не все, нет. Но у нас очень мало своих современных оригинальных лекарственных препаратов. Нет, например, ни одного своего моноклонального антитела, кроме Ацеллбии, биоаналога ритуксимаба, правда? А оригинальных антител вообще нет.

5
Кирилл

На самом деле интересно, есть ли на отечественном рынки эти (к примеру) препараты против гепатита С, или их аналоги, хотя бы заявленные (пусть без проверки по высшему стандарту), как эффективные?

Автор6

Не знаю, в ГРЛС не нашел ни одного из трех.

7

Есть их у нас, антител.... в особых экономических зонах ))))) . Хороший пост. Спасибо.

Автор8

Ну, так не оригинальные же. Бионалоги. Тоже, конечно, молодцы. Но мало, очень мало

9

Поговаривают, Биокад скоро удивит общественность.

Автор10

Биокад - молодцы. Но почему у нас Биокад - один? Меч-кладенец - один? Богатырей - три? Все в скудном количестве. Нужны десятки биокадов, для начала.