Под крышу блокчейна

На праздниках набрел на любопытную статью в журнале BMJ Global Health, опубликованную в октябре 2017 года. В этой статье авторы из Harvard Medical School, Boston Children’s Hospital, University of Vermont и Weill Cornell Medical Center раскрыли перед читателями радужные перспективы блокчейна и криптовалют в глобальном здравоохранении и борьбе с неравенством.

Тема показалась интересной, поэтому приступил к изучению и решил поделиться с вами главными впитанными мной идеями. Разбирающихся в вопросе приглашаю критиковать и просвещать.

По данным сайта inequality.org, мы с вами живем в прекрасном добром мире, в котором 70% населения планеты принадлежат только 3% мировых богатств. Люди из этой страты имеют меньше $10,000 на человека (это включает стоимость основного жилья плюс все накопления и вообще все, что есть).

В то же самое время 9% самых богатых людей принадлежат 86% мировых богатств. Живут эти красивые прекрасные люди преимущественно в США (43% всех $ миллионеров) и в Европе (27% всех $ миллионеров).

Миллиардеры, занимающие 10 верхних строчек мирового списка Forbes, стоят вместе $505 миллиардов. Это больше, чем, например, ВВП Бельгии ($474 млрд) со всеми ее бриллиантами и шоколадками.

Вот эти красавцы –

миллиардеры

На что богатые люди тратят свою трудовую копейку можешь прочитать в статье Почем мечта?

Тем временем:

  • каждый день в мире от болезней и голода погибают 16,000 детей младше пяти лет
  • 95% всех случаев туберкулеза приходится на беднейшие страны
  • 87% всех преждевременных смертей от неинфекционных заболеваний приходится на бедные страны
  • разница в продолжительности жизни между странами достигает 34 лет
  • в США половина ВИЧ инфекций – у бедного черного населения
  • в разных уголках города Глазго продолжительность жизни меняется от 66 до 82 лет
  • в Лондоне каждая остановка метро к востоку от Westminster убавляет год жизни
  • из-за неравенства в здоровье Евросоюз ежегодно теряет 1.4% от общего ВВП
  • четверть всего городского населения планеты живет в трущобах

трущобы

Это я все взял со страницы ВОЗ, посвященной влиянию социального неравенства на здоровье. Но я бы к этому добавил еще кое-что: доступ людей к передовым достижениям биотехнологий.

Разница в этом доступе постепенно разделяет население на два вида: тех, кому можно предотвращать и лечить заболевания и жить дольше и тех, кому нельзя. Простой пример – препараты против вирусных гепатитов, более характерных для бедного населения.

На момент, когда я готовил пост Лекарственный капитализм, лечение такими лекарствами стоило около тысячи долларов в день. Для очень богатых людей – такая сумма на уровне погрешности, в то время, как большинству это просто недоступно, если в их регионе не действует система государственного или частного финансирования.

В результате даже в Англии в 2012 году только 17.5% пациентов с HCV-инфекцией могли рассчитывать начать эффективное лечение в течение 12 месяцев от постановки диагноза –

доступность лекарств против гепатита С

В 2015 году этот процент был все еще ниже 20%. И это в Англии. Ку-ку. А как в России? А на Украине? А в средней Азии? Есть идеи?

США, впрочем, недалеко ушли. Эта картинка из статьи Mary M. Ford в журнале Journal of Urban Health 2017 года наглядно демонстрирует корреляцию между смертностью от HCV и уровнем бедности, опять-таки, не где-нибудь, а кварталах Нью-Йорка –

гепатит С в США

Мне кажется, что под этой картинкой будет уместно еще раз повторить слова пресс-секретаря компании Gilead, одного из главных лидеров  в производстве эффективных препаратов против HCV –

Мы полагаем, что цена за Sovaldi® и Harvoni® отражает пользу, которую приносят эти лекарства. Ведь в отличие от другой терапии, эти лекарства действительно вылечивают

Еще примеры – CAR-T технологии дают ощутимый шанс на излечение от агрессивных лимфом. Стоит это всего лишь примерно пол-миллиона долларов на курс на одного человека. Для миллионеров и миллиардеров это не проблема. Для некоторых граждан США и Европы, обеспеченных хорошей страховкой тоже. А если таких возможностей нет –  всего хорошего.

Или, вот, препарат Luxturna™ для лечения генетически-опосредованной дистрофии сетчатки – примерно один миллион долларов за курс лечения на одного человека. Экулизизумаб, опять же. Да, мало ли примеров? У нас на сайте много было постов на эту тему.

По мере дальнейшего технологического прогресса (включая биотехнологический) и дальнейшего роста неравенства, мы действительно получим два новых вида, или, скорее две новые расы: суперлюдей и всех остальных.

Вот, и авторы статьи, с которой я начал этот пост, пишут, что равный доступ к современным медицинским технологиям, включая дорогостоящие операции и лекарства – это одно из фундаментальных условий для борьбы с бедностью во всем мире и для выравнивания людей в их самых базовых правах, прежде всего, в праве на жизнь.

Их главная мысль заключается в том, что все напасти стран с малым и средним достатком (дальше я их буду называть LMIC-страны) происходят от того, что у них нет доступа к мировому рынку капитала, на котором обитают огромные непристроенные финансы, и в том, что потенциальные инвесторы не имеют возможности зарабатывать в таких странах.

Это не моя мысль, это мысль авторов статьи в BMJ Global Health. А дальше они назначают виновного – это национальная бюрократия и финансовые учреждения, которые пытаются расстелить на пути инвесторов мириады посредников-паразитов.

А еще стандартные финансовые схемы дают простор ошибкам и мошенничеству, которые, как пишут авторы статьи, отгрызают от глобального здравоохранения около 420 миллиардов долларов ежегодно.

Альтернативу старой схеме авторы статьи видят в блокчейне. Надеюсь, что кто-нибудь еще нам внятно расскажет о принципах работы этой системы, но я ее понимаю так: это последовательность блоков информации, записываемых друг за другом таким образом, что ни один блок нельзя удалить или подменить. Достигается это использованием HASH-функции – очень-очень сложного математического вычисления, результат которого связует между собой предыдущий и последующий блоки блокчейна.

Если я правильно понимаю, следующий блок в цепи – это решение задачи, условием которой является HASH-функция (то есть математическое преобразование) предыдущего блока. И такое решение возможно только в единственном экземпляре. Вот эти самые «комплементарные» блоки и майнят майнеры. Опять-таки, если я правильно понимаю.

Еще одна важная особенность блокчейна заключается в том, что у него нет сервера. Он находится на всех компьютерах, участвующих в его архитектуре. А благодаря желанию быстро разбогатеть – таких все больше 🙂 Поэтому взломать его невозможно.

Тут вроде нормальное объяснение для чайников, вроде меня –

Итак, получается прозрачная, устойчивая ко взлому и мошенничеству, доступная всем людям на планете система, которая будет вечно (до какого-нибудь апокалипсиса) хранить детали всех совершенных транзакций и вообще всего, что в нее  запишут. Причем так, что это невозможно будет подчистить.

Поэтому авторы статьи видят в блокчейне и криптовалютах альтернативу государственному финансированию медицины. Они пишут, что правительства самоопределившихся национальных государств (типа Косово, видимо), муниципалитеты и больницы смогут получить доступ к международному капиталу и направить его для развития своей инфраструктуры, оплаты работы и найма персонала, а также закупки материалов и препаратов, минуя государственные структуры и финансовых посредников, которые в 45%, согласно отчету PriceWaterhouseCoopers Threats to the Financial Services factor” от 2014 года, подвержены экономическим преступлениям.

Привлекательность блокчейна настолько велика, что эксперты МЭФ прогнозируют, что к 2025 году 10% мирового ВВП будет храниться в криптовалютах на основе блокчейнов. А издательство Bloomberg поведало о том, что некоторые центробанки уже приступили к тестированию блокчейнов в своих интересах, в том числе:

  • Bank of England,
  • Bank of Canada,
  • Monetary Authority of Singapore и
  • Hong Kong Monetary Authority.

Зачем это здравоохранению?

Говорят, оно может выиграть от блокчейна дважды. Во-первых, эта технология может лечь в основу единой пожизненной медицинской карты каждого человека на Земле. Во-вторых, открыть дорогу дополнительным деньгам через «облигации социального воздействия» и другие инструменты.

Начнем с карты. Если бы всю медицинскую информацию о человеке можно было бы хранить в едином архиве, доступ к которому могли бы мгновенно получать авторизованные специалисты в разных уголках мира – это существенно сдвинуло бы с места концепцию персонализованной медицины.

Помните, в статье Индивидуальное многообразие я рассказал про исследование NCI-MATCH, в котором пациентов переключали с одного экспериментального препарата на другой по мере появления новых мутаций в клетках. Для этого исследования пришлось создать такую карту в миниатюре.

Представьте, что такая карта была бы у каждого человека на планете. Тогда бы компьютерная программа, например искусственный интеллект, обученный экспертами, мог бы в режиме онлайн подыскивать пациенту самые перспективные варианты лечения и самые интересные клинические исследования и немедленно информировать его о них.

блокчейн в здравоохранении

Второй аспект – деньги.

Авторы пишут, что системы здравоохранения в LMIC-странах испытывают серьезнейшие проблемы с недофинансированием и инфраструктурной недоразвитостью, в том числе в связи с тем, что им практически недоступны существующие мировые рынки капитала.

Я не знаю, какую роль в этом играют рынки мирового капитала, но за те 14 лет, что я работаю в индустрии клинических исследований ситуация с доступностью дорогих методов лечения особо не изменилась – на востоке их применяют гораздо реже, чем на западе.

В 2014 году финансирование здравоохранения в LMIC-странах составляло в среднем $120 на человека в год, а в богатых странах (high-income countries; HIC) – $5,221 на человека в год. Авторы статьи приводят расчет, опубликованный в Lancet в 2017 году, согласно которому, если ничего не изменится, то в 2040 году эта цифра в LMIC-странах увеличится со $120 всего лишь до $195.

Почему инвесторы не вкладывают деньги в здравоохранение и биотехнологии LMIC-стран? Авторы говорят, что, во-первых, все доноры капитала (как коммерческие, так и non-profit) ни черта не знают о качестве и принципах менеджмента в тех медицинских учреждениях, в которые они могли бы вложиться. А, во-вторых, толку от таких инвестиций никаких – они не окупаются, а результаты очень тяжело отслеживать.

Решение этой проблемы авторы видят в комбинации двух инструментов:

  • Облигации социального воздействия (social impact bonds) и
  • Умные контракты (smart contracts)

Что такое social impact bonds или SIB?

Объясню на примере. В 2010 году Министерство Юстиции Великобритании заключило SIB-контракт с non-profit организацией Social Finance, целью которого было снизить количество рецидивов преступлений среди заключенных, освобождающихся из тюрьмы в Peterborough.

Условия контракта были такие: Social Finance должны привлечь 5 миллионов долларов частных инвестиций, разработать и применить методы воздействия на заключенных и снизить частоту рецидививов преступлений к 2016 году на 7.5%. В этом случае правительство возвращало им затраченные инвестиции плюс премию – в общей сложности до 8 миллионов долларов.

Расчет правительства было простой: им дешевле заплатить за снижение рецидивов, чем заново отправлять граждан в тюрьму, содержание в которой стоит примерно $45,000 в год на человека.

Пять лет Social Finance работали с 2,000 заключенных, которые должны были вскоре выходить. Сотрудники фонда заранее узнавали, какие проблемы ждут их на воле, помогали им найти жилье и работу и проводили психологический тренинг.

облигации социального воздействия

Для заключенных это не было обязательным, но многие согласились участвовать. В итоге, вместо запрошенных 7.5% программа привела к снижению рецидивов на 9%. За этот результат государство вернуло инвесторам их деньги плюс прибыль и, все равно, осталось в плюсе, потому что ему не нужно тратить деньги на лишних заключенных.

И вот теперь главное – услугой, за которую заплачено, стала не судьба конкретных людей, и даже не траты Министерства Юстиции, а социальный показатель (уровень рецидивов преступлений) в конкретной области Великобритании.

Аналогичным образом SIB-контракты можно заключать и в медицине. Государства всех индустриально развитых стран заинтересованы в профилактики хронических заболеваний среди населения, потому что они требуют адских затрат бюджета и приводят к финансовым потерям из-за выбывания части потенциально работоспособных граждан.

Например, согласно данным Institute for Health Metrics and Evaluation, США в 2013 году потеряли из-за одного только диабета около 101 миллиарда долларов. А диабет вместе с ишемической болезнью сердца и болями в шее и пояснице обошлись американской казне в тот же год в 437 миллиардов долларов.

Это объясняет усилия правительств по продвижению здорового образа жизни и их готовность сотрудничать с кем угодно, кто может улучшить ситуацию. Так например, недавно в Калифорнии в городе Fresno был заключен SIB-контракт, критерием которого считает снижение количества госпитализаций детей с астмой.

Для достижения этой цели взявшая контракт компания будет навещать семьи этих детей и бесплатно помогать им в борьбе с пылью и клещами, а также снабжать постельным бельем с баг-блоками, гепафильтрами, гипоаллергенными моющими средствами, а также проводить тренинги по профилактики приступов и правильному лечению.

программа против астмы во Фресно

Выглядит все это, как вспышка социализма, но ее драйвом является обычный расчет. Муниципалитету выгоднее заплатить за помощь на дому, чем оплачивать дорогостоящие визиты в больницы. Если частота госпитализаций снизится до заданного параметра – инвесторы вернут свои инвестиции плюс навар, а бонд расширится на большее количество детей.

Именно желание сэкономить деньги может сподвигнуть власти выпускать социальные облигации, которые могут показаться интересными потенциальным инвесторам.

Причем тут блокчейн и что такое умные контракты?

Блокчейн позволяет создавать программные коды, которые могут содержать в себе условия контракта, а также алгоритм для оценки достижения результатов и автоматического проведения транзакций.

Эти программные коды и есть «умные контракты». Их отличие от обычных контрактов вот в чем:

  • Не нужен финансовый посредник
  • Не нужен юридический посредник
  • Невозможен или сильно затруднен фрод
  • Отсутствует бюрократическая волокита
  • Возможна автоматизация платежей

Недавно разработчики криптовалюты Эфириум (Etherium) начали создавать систему «умных контрактов», в котором выплаты привязываются к достижению промежуточных результатов (milestones).

умные контракты

По достижении подтверждаемых результатов умный контракт может сам осуществить следующую выплату. При этом, уровень развития IT и электронного документооборота уже сейчас позволяет в некоторых странах использовать умные SIB-контракты с автоматизированным учетом и подтверждением достижения условий контракта (промежуточных и финальных).

В тех странах (например, в Дании), где вся медицинская информация по каждому гражданину постоянно подгружается в национальные регистры, учет снижения частоты госпитализации населения в связи с астмой, можно производить автоматически, без выезда аудитора на сайт. И также автоматически, по алгоритму if-then, производить мгновенную оплату.

Я, вот, думаю, что по мере развития искусственного интеллекта, возможности умных контрактов еще расширятся. Например (фантазирую), я могу представить, что ИИ можно научить обнаруживать корреляции между поведением людей в поисковиках и социальных сетях и эпидемиологической обстановкой.

Вот, есть у меня пост про эффективность ацикловира при ветрянке. Не знаю почему, но поисковикам он приглянулся, и каждый месяц поисковики отправляют на страницу этого поста тех, кто интересуется вопросом.

Я построил график по частоте запросов по месяцам за 2017 год –

На нем очевидно просматривается сезонная зависимость. Эксперты пишут, что больше всего случаев ветрянки приходится на весенние месяцы. Как видите, это совпадает с пиком запросов в интернете (с поправкой на питерскую весну, конечно).

Если мы с вами это видим, то ИИ тоже это увидит. Допустим, захочет государство или какой-нибудь социально-ориентированный фонд, или (о, ужас) фармацевтическая компания, пропагандой или как-то еще усилить желание граждан вакцинировать своих детей против ветряной оспы и для этого заключит с каким-нибудь провайдером умный SIB-контракт, главным критерием которого будет снижение частоты ветряной оспы в каком-то регионе.

Тогда за исполнением контракта сможет следить ИИ, который, например, будет анализировать запросы граждан в поисковиках на тему ветряной оспы и из этого сделает вывод о том, есть разница по числу вакцинированных или нет. И если разница достигнута – выдаст команду заплатить.

Это, наверное, звучит пока несколько наивно, но ИИ уже научился проводить сложный медицинский анализ. Подробнее об этом можете прочитать в статье В помощь врачу. Я думаю, что скоро он справится и с этой задачей, и обмануть его действием интернет-ботов, чтобы подделать результат, не получится.

Высокая автоматизация и возможность договариваться и заключать контракты peer-to-peer может соблазнить инвесторов попробовать, особенно там, где государства или могучие благотворительные фонды пойдут им навстречу, предлагая облигации социального воздействия.

Такая вот радужная картина. Однако, у меня пока что складывается впечатление, что идеологов внедрения блокчейна в системы здравоохранения в меньшей степени интересует уравнивание людей правах, а в большей степени – зарабатывание денег. И в значительной степени — вывод капитала из-под национального суверенитета под крышу транснационального, под лозунгом, что там, дескать, лучше, и нет жуликов и воров. Так ведь?

Взять те же SIB-контракты. Можно сказать, что это попытка улучшить жизнь людей, а можно – что попытка еще раз заработать на тяжелых условиях, в которых живут бедняки. Если SIB-контракт оплачивает государство – то это же делается на налоговые деньги, собранные как раз с тех самых бедняков. У них же нет оффшорных счетов, чтобы спрятать свои капиталы, правда?

Да, и персональная медицинская информация людей из «единой медицинской карты» предоставляться будет не бесплатно. Как я понимаю, это будет товар –

Короче, блокчейн и криптовалюта – это, наверное, хороший инструмент, но это не Че Гевара виртуального мира, нет. В чьих интересах будет действовать этот инструмент? Думаю, что, прежде всего, в интересах владельцев криптокапитала.

А вы что думаете?


Показалось интересным или полезным — подпишитесь на анонсы новых статей в наших пабликах ВКонтакте и Фейсбуке.

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!

2комментария

сначала новые
по рейтингу сначала новые по хронологии
1

Очень хороший анализ!

Автор2
Андрей Саватеев

спасибо, Lidus