Музей Блокады

В Петербурге собираются строить музей обороны и блокады Ленинграда. На этот раз все точно: 8 сентября, в День памяти жертв блокады, на месте будущей стройки установили закладной камень. Цель, которую преследуют инициаторы проекта создания этого музея, безусловно, благородна, но существует ряд обстоятельств, заставляющих усомниться в разумности замысла.

Место, выбранное для музея, никак не связано с блокадой; оно представляет собой каплеобразный участок земли в тугих объятиях несуществующей дорожной развязки; эта развязка – въезд в Орловский тоннель, от строительства которого отказались задолго до начала проектирования музей.

Музейный комплекс будет поистине циклопического размера: его площадь в три раза больше знаменитого Еврейского музея в Берлине и почти в семьдесят раз – существующего Музея обороны и блокады Ленинграда, что на Соляном переулке; стоимость строительства по предварительным оценкам составляет два миллиарда бюджетных рублей; архитектурный конкурс, по результатам которого выбрали реализуемый проект, был проведен с нарушениями собственных условий и не может быть признан легитимным; сам процесс выбора победителя и критерии отбора не разглашены до сих пор, равно как и имена тех, кто участвовал в принятии этого решения.

Казалось бы, любого из этих фактов достаточно для того, чтобы отказаться от проекта в его текущем виде, но лаконичное обещание на закладном камне заставляет нас поверить, что все нормально.

У тех, кто бывал в нынешнем музее обороны и блокады Ленинграда на Соляном переулке, вряд ли возникнет сомнение в том, что музею тесно в старых стенах. Экспозиционные залы общей площадью 650 квадратных метров буквально забиты фотографиями, документами, артефактами и информационными стендами.

И хотя в этой скученности есть что-то настоящее, эмоциональное, что помогает прочувствовать трагический нарратив экспозиции, расширение музею явно не помешает. Но в этой ситуации есть по меньшей мере три вопроса, которые нужно (было) обсуждать публично. И не только по совести, но и по закону: если проект подпадает под действие Постановления Правительства РФ от 22 августа 2016 года № 835, проведение общественного обсуждения для него является обязательным. Эти три вопроса таковы: почему именно там, зачем так много и обязательно ли строить новое?

По порядку. В 2017 году Комитет по градостроительству и архитектуре Санкт-Петербурга объявляет закрытый архитектурный конкурс на проектирование нового здания музея обороны и блокады Ленинграда. Из технического задания стало ясно, что все уже решено: и место размещения музея, и точный набор помещений, входящих в его состав.

Более того, в исходных материалах для проектирования воскрешается идея строительства Орловского тоннеля, которая считалась официально похороненной еще в 2012 году, когда был расторгнут договор с компанией, занимавшейся проектированием. В качестве официальной причины отказа от рытья тогда называлась дороговизна проекта, однако позже губернатор Полтавченко заявил, что идея создания тоннеля была увязана с неосуществившимися планами по строительству Охта-центра. Нет «газоскреба» – не бывать и тоннелю.

Но рано ликовали горожане, которые увидели в сворачивании проекта признаки смены приоритетов в пространственном развитии города и ухода от пагубного автомобиле-ориентированного мышления: проектировщикам музея велено учесть тоннель в своих концепциях.

Форма площадки, отведенной под проектирование музея блокады, не просто обусловлена геометрией петли въезда в Орловский тоннель – она такова, что каким бы ни было объемно-пространственное решение музейного комплекса, оно неизбежно будет подчинено этой линии. Так себе символизм: планировочное решение столь ответственного для нашего города объекта оказывается продиктовано нормативным радиусом изгиба магистрали, подсмотренным безымянным транспортным инженером в справочнике, который был составлен для той эпохи, когда строительство автомагистралей в центре города еще не считалось варварством.

Повторюсь: к счастью, тоннель не случится, но музей навсегда запечатлеет в себе эйдос утилитарной транспортной петли.

Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, почему для размещения музея было выбрано именно это место. Незастроенная территория в нескольких шагах от Смольного монастыря и набережной Невы обладает чрезвычайной градостроительной ценностью и инвестиционной привлекательностью, но чем обусловлена идея расположить объект массового спроса в столь труднодоступном месте, где нет и не будет ни метро, ни наземного общественного транспорта?

В прошлогоднем конкурсе приняло участие девять команд архитекторов. Процесс выбора победителя был крайне непрозрачным. Лучший проект – работа мастерской «Студия 44» – был определен не голосованием жюри, а спустя месяц после заседания и при неизвестных обстоятельствах. Жюри выбрали четверку «финалистов», но вынесение окончательного вердикта отложили.

Решение пойти на столь грубое нарушение условий конкурса и снять с себя ответственность за выбор проекта-победителя члены жюри объяснили внезапно возникшим желанием посоветоваться с блокадниками. Уважительный, казалось бы, повод, вот только почему эта идея не была принята на этапе подготовки порядка проведения конкурса?

Ни результатов голосования жителей блокадного города, ни каких-либо свидетельств о том, что обсуждение с ними вообще состоялось, опубликовано не было. Народное голосование на сайте Комитета по градостроительству и архитектуре присудило победу компании, которую жюри даже в четверку лучших не включили.

И к порядку проведения конкурса, и к деталям технического задания, определяющего в высшей степени щедрый размах музейного комплекса, может возникать тьма вопросов, но самой необъяснимой из множества загадок проекта все-таки является его локация. Место у излучины Невы, в полукилометре к северо-западу от Смольного монастыря, кажется, ничем особенным в военный период истории города отмечено не было.

В то же самое время, город полон пространствами, которые являются непосредственными свидетелями и участниками трагических событий блокадного времени. Это и Пискарёвское кладбище, где похоронено около полумиллиона жертв блокады, и парк Победы, на месте которого располагался кирпичный завод, выполнявший с зимы 1941–1942 годов функцию крематория, и Бадаевские склады, пожар которых стал одним из символов Блокады, и Ржевский коридор, по которому с Дороги Жизни доставляли в осажденный город продовольствие и эвакуировали жителей, и два хлебозавода, кормившие ленинградцев в самые трудные месяцы.

Кстати, петиция, посвященная созданию музея блокады Ленинграда в стенах хлебозаводов, собрала более девяти тысяч электронных подписей. Многие памятники эпохи, которые могли бы вместить в себя музейную экспозицию, заброшены и пустуют, либо медленно разрушаются из-за безответственной эксплуатации. Реконструкция одного из таких объектов под музей помогла бы вдохнуть в памятник новую жизнь и спасти от разрушения.

Но пикеты и петиции градозащитников, а также появление в публичном пространстве альтернативных предложений пока ни к чему не привели. В следующем году в Санкт-Петербурге начнется строительство музея блокады Ленинграда – здания сомнительного символического содержания, неочевидных архитектурных достоинств и совершенно необъяснимых размеров.

Площадку еще даже забором не обнесли, а оно уже получило репутацию очередного казенного прожекта, цинично имитирующего заботу о культурной памяти народа и демонстрирующего полное отсутствие интереса власти что-либо с этим самым народом обсуждать.


Показалось интересным или полезным — подпишитесь на анонсы новых статей в наших пабликах ВКонтакте и Фейсбуке.

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!